Актуально на ноябрь 2026 года
Нефть в ОАЭ есть, и ее много: после пересмотра в ноябре 2025-го доказанные запасы страны оценены в 120 млрд баррелей, это шестое место в мире. Почти все сырье лежит под Абу-Даби и управляется государственной ADNOC. Дубай добывает мало и зарабатывает на торговле, логистике и туризме. С 1 мая 2026-го страна покинула ОПЕК и ОПЕК+ и больше не связана квотами.
Да, и по объему разведанных ресурсов Объединенные Арабские Эмираты стабильно держатся в первой десятке. Доказанная категория — это баррели, которые при нынешних технологиях и ценах извлекают с высокой степенью уверенности. Количество сырья в недрах раскрывает сама госкомпания после ежегодного аудита месторождений. Последнее обновление совет директоров утвердил 24.11.2025: со 113 до 120 млрд баррелей. На отметке 113 показатель продержался почти три года.
В тоннах это порядка 16 млрд, если брать средний пересчет для легких сортов. Отдельно учтены трудноизвлекаемые ресурсы Абу-Даби: 22 млрд баррелей жидких углеводородов и 160 трлн кубических футов газа. В доказанные они не входят, пока нет рентабельной технологии добычи. Газовые запасы выросли с 290 до 297 трлн кубических футов, то есть около 8,4 трлн кубометров и седьмое место на планете.
Распределены богатства неравномерно. По данным самой госкомпании, под ее контролем 96 % нефтяных и 90 % газовых ресурсов страны. Поэтому «нефтяным эмиратом» называют Абу-Даби, а не Дубай, хотя второй известен за рубежом гораздо лучше.
Разберем вид деятельности, эмират и зону регистрации под ваших будущих заказчиков.
Недра принадлежат эмирату, на чьей территории находится месторождение, а не федерации и не частным лицам. Норма записана в статье 23 Конституции страны: природные ресурсы каждого эмирата считаются его публичной собственностью. Единого федерального закона о добыче нет, правила разведки, лицензий и роялти каждый субъект федерации устанавливает сам.
В Абу-Даби отрасль курирует Высший совет по финансовым и экономическим делам, а исполняет политику ADNOC. Госкомпанию учредили одновременно с федерацией, в 1971-м, ее полномочия закреплены местным законом № 1/1988. Иностранцы работают по концессиям. Концессия — это договор, по которому эмират на оговоренный срок передает компании право разведки и добычи на участке, но не право собственности на сами недра.
Типичная схема делит участие в пропорции 60 на 40. Сухопутную концессию продлили в 2015-м на 40 лет, до конца 2054-го: 60 % у ADNOC, доли получили TotalEnergies, bp, китайская CNPC, японская INPEX, ZhenHua и корейская GS Energy. На морском гиганте Верхний Закум у госкомпании те же 60 %, у ExxonMobil 28 %, у японской JODCO 12 %. Право на добытое сырье в таких договорах обычно переходит к партнеру в точке сдачи, а не у устья скважины.

Первую промышленную залежь обнаружили 28 марта 1958-го, за 13 лет до создания государства. Скважину на морской жемчужной банке Умм-Шаиф бурила компания Abu Dhabi Marine Areas, совместное предприятие британской BP и французской CFP (позже TotalEnergies). Работы шли с плавучей платформы ADMA Enterprise. Так что «первооткрыватель» здесь не человек, а консорциум.
Дальше события развивались быстро. Ниже основные даты по трем территориям, где появились промыслы.
Как шли открытия и начинался экспорт:
В части публикаций поле Баб относят к 1958–1959. Архив ADNOC Drilling фиксирует промышленный приток именно в мае 1960-го, поэтому по суше корректнее брать эту дату.
В сентябре 2026-го страна выдавала от 3,9 до 4,4 млн баррелей сырой нефти в сутки, разброс зависит от того, чью оценку брать. Баррель — это американская бочка на 159 литров, в ней ведут учет сырья по всему миру. Вторичные источники ОПЕК насчитали 3,917 млн. Международное энергетическое агентство (МЭА) оценило добычу выше 4,4 млн, а с конденсатом вышло 5,3 млн баррелей в сутки, исторический рекорд.
Скачок объясняется политикой. Весной добычу обрушили боевые действия вокруг Ирана и перебои в Ормузском проливе: в мае, по отчету самой страны, получалось около 2,1 млн. С 1 мая Абу-Даби вышел из ОПЕК и ОПЕК+, избавившись от квот. Экспорт частично шел в обход пролива, по трубопроводу Хабшан – Фуджейра мощностью 1,8 млн баррелей в сутки.
Объем за двенадцать месяцев выводят из среднесуточного. За 2025-й, по данным американского Управления энергетической информации (EIA), нефть с конденсатом давали 3,8 млн баррелей в сутки, то есть около 1,39 млрд баррелей за год. Мощности рассчитаны на 4,85 млн в сутки, к 2027-му их доводят до 5 млн. По прогнозу МЭА, в 2027-м общий выпуск жидких углеводородов может достичь 5,2 млн в сутки.
Отрасль держится на государственных холдингах трех субъектов федерации, к которым подключены иностранные партнеры и немногие частные игроки. Сводная таблица отвечает на вопрос, какие компании добывают сырье и чем каждая занимается.
Главные участники рынка и их роль:
| Компания | Чья | Чем занята |
|---|---|---|
| ADNOC | правительство Абу-Даби, с 1971 | полный цикл от разведки до заправок; 96 % нефтяных ресурсов страны |
| ADNOC Gas | дочерняя, акции на бирже ADX | переработка газа и СПГ, закрывает 60 % спроса внутри страны |
| ADNOC Drilling | дочерняя, публичная с 2021 | бурение на суше, на шельфе и на насыпных островах |
| XRG | зарубежная инвестиционная «дочка» ADNOC, с ноября 2024 | сделки в газе и химии за рубежом, оценка выросла с 80 до 151 млрд долларов |
| Dubai Petroleum Establishment | правительство Дубая | пять морских полей, в их числе Фатех и Джалила |
| ENOC | правительство Дубая, с 1993 | НПЗ в Джебель-Али, торговля топливом, сеть АЗС |
| Dragon Oil | 100 % у ENOC | добыча за рубежом, основной актив в Туркменистане |
| SNOC | правительство Шарджи, с 2010 | газоконденсатные поля Саджа, Махани, Кахаиф и другие |
| Crescent Petroleum | частный капитал, Шарджа, с 1971 | старейшая частная добывающая компания Ближнего Востока |
| Dolphin Energy | большинство у Mubadala, доли у TotalEnergies и Occidental | поставки катарского газа по подводной трубе |
Структура ADNOC устроена как холдинг из профильных «дочек». ADNOC Onshore отвечает за сухопутные промыслы, ADNOC Offshore за морские, отдельные подразделения ведут переработку, логистику и розницу. Акции нескольких из них свободно торгуются на бирже Абу-Даби, контроль остается у государства. Иностранные мейджоры сидят в концессиях миноритариями и приносят технологии, особенно для сернистого газа и сложных морских залежей.
В Дубае добычей занимается Dubai Petroleum Establishment, которая 2 апреля 2007-го приняла промыслы у консорциума ConocoPhillips. Нефтяная компания Дубая в широком смысле, ENOC, больше про переработку и сбыт, а свою добычу ведет через Dragon Oil за пределами страны. В Шардже газ добывает государственная SNOC, рядом работают частные Crescent Petroleum и Dana Gas, основанная в 2005-м.
Свое сырье у Дубая есть, но его мало, и экономика города от него почти не зависит. Месторождение Фатех нашли в 1966-м в 97 км от берега. Когда в Дубае нашли нефть, Абу-Даби с 1962-го продавал свою. Выручка от первых отгрузок пошла на инфраструктуру, с которой начался современный город, а запасы с самого начала уступали соседу в десятки раз.
Чтобы грузить танкеры прямо в море, американские инженеры поставили на дно подводное хранилище Khazzan, первое такое в мире. Сейчас Dubai Petroleum Establishment ведет пять морских полей. Самое молодое, Джалилу, открыли в 2010-м, добыча стартовала в 2011-м. По оценке отраслевого издания MEED, местный суточный выпуск составляет порядка 50–70 тыс. баррелей. Власти Дубая в 2017-м оценивали вклад нефти в местный ВВП менее чем в 1 %.
Надежды здесь связывают с газом. В 2020-м между Сейх-эс-Сидейрой и Джебель-Али объявили о находке 80 трлн кубических футов мелкозалегающего газа, проект ведут совместно Абу-Даби и Дубай. Пока город закупает топливо: по трубе Dolphin и в виде СПГ через плавучий терминал, который принял стартовый груз в 2010-м.
Запасы огромные, но страна остается нетто-импортером газа. В 2025-м ее газовые промыслы выдавали около 6 млрд кубических футов в сутки, это порядка 170 млн кубометров. Спрос выше: по оценке экспертов Energy Institute, дефицит за тот же период составил 17,7 млрд кубометров.
Причина в структуре залежей. Значительная часть газа сернистая, ее дорого чистить, а попутный газ привязан к темпу нефтедобычи. Разницу закрывает Катар по трубопроводу Dolphin, контракт действует до 2032-го. Парадокс в том, что одновременно Абу-Даби экспортирует сжиженный газ с острова Дас, где завод работает с 1977-го. В Рувайсе строят второй, на 9,6 млн тонн в год из двух линий по 4,8 млн, запуск запланирован на 2028-й.
Собственную добычу наращивают сразу на нескольких направлениях. Проекты, которые должны сократить зависимость от импорта:
Пятую часть экономики и почти половину бюджетных поступлений. Федеральный центр конкурентоспособности и статистики (FCSC) оценил долю ненефтяного сектора в первом квартале 2025-го в рекордные 77,3 %, значит на нефть и газ пришлось 22,7 %. По итогам всего 2025-го реальный ВВП составил 1,9 трлн дирхамов, из них 1,5 трлн дал ненефтяной сектор.
С бюджетом картина сложнее, чем принято думать. По расчетам МВФ, в 2023-м консолидированное правительство получило 261 млрд дирхамов углеводородных доходов против 272 млрд прочих, в 2022-м соотношение было 348 к 264. Федеральный бюджет при этом небольшой: на него приходится около 15 % госрасходов, а деньги от экспорта сырья оседают в казне эмирата-владельца. Летом 2026-го миссия МВФ ожидала профицит, опираясь на благоприятные поступления от нефти.
Отдельная история с налогами. Федеральный корпоративный налог 9 % введен декретом-законом № 47/2022, но статья 7 освобождает добывающий бизнес, если он платит налоги и роялти эмирату по концессии и уведомил Минфин. Подрядчики и поставщики этой льготой не пользуются.

Буровые работают на суше в глубине Абу-Даби, на мелководье Персидского залива и на насыпных островах. Крупнейший буровой подрядчик региона, ADNOC Drilling, на конец второго квартала 2026-го располагал 171 установкой. Из них 141 работает в Абу-Даби: 92 на суше и 49 на шельфе, включая островные.
Острова появились ради Верхнего Закума. Вместо новых платформ партнеры насыпали четыре искусственных острова и бурят с них скважины большой протяженности сухопутными станками. Похожую схему применяют на сернистых концессиях Хаиль и Гаша.
Дальше сырье уходит на переработку или к причалам. НПЗ в Рувайсе рассчитан на 817 тыс. баррелей в сутки. Экспортный сорт Мурбан, легкий и с невысоким содержанием серы, с 29.03.2021 торгуется фьючерсами на бирже ICE Futures Abu Dhabi с поставкой в Фуджейре. Хранилища этого порта вмещают 42 млн баррелей, и через них страна сохраняла экспорт в период перебоев в проливе.
Для бизнеса местная энергетика интересна прежде всего как заказчик. Совет директоров госкомпании утвердил инвестиционный план на 150 млрд долларов на 2026–2030, и большая часть этих денег пойдет через закупки. Условие одно на всех: чем больше ценности поставщик создает внутри страны, тем выше его шансы.
Инструмент называется ICV (In-Country Value). ICV — это балл, который показывает, какая доля расходов компании остается в экономике Эмиратов: местные закупки, зарплаты, обучение граждан страны. Программа действует с 2018-го. Балл подтверждает сертификат от аккредитованного аудитора, без него ICV поставщика в оценке тендера приравнивают к нулю. С 2020-го тот же сертификат учитывают и в закупках правительства Абу-Даби. За 2025-й программа вернула в экономику 65 млрд дирхамов, на ближайшие пять лет поставлена цель в 220 млрд.
Логика понятная: местное юрлицо, офис, сотрудники с резидентскими визами и закупки внутри страны поднимают балл. Не стоит забывать и про налоговое разделение. Сервисная компания, которая бурит или поставляет оборудование по контракту, концессии не имеет и платит федеральный налог на общих основаниях, поэтому учет стоит выстроить до подписания контракта.
Сверим лицензию, учредительные документы и налоговую регистрацию с требованиями заказчика до подачи заявки.
Как обстоят дела с нефтью в ОАЭ к концу 2026-го? Абу-Даби владеет почти всеми ресурсами и через свою госкомпанию задает тон отрасли, Дубай живет торговлей и услугами, Шарджа развивает газ. Выход из ОПЕК развязал руки: добыча идет к 5 млн в сутки, а газовые проекты должны сократить импорт. Для бизнеса нефть в ОАЭ означает прежде всего крупного заказчика с понятными правилами локализации.
MIGRON Business Services помогает компаниям, которые хотят работать с энергетическим сектором страны. Подбираем форму регистрации (Mainland или Free zone), вид деятельности и лицензию, готовим учредительные документы, сопровождаем открытие компании и оформление виз инвестора и сотрудников, консультируем по корпоративному налогу и НДС. Гарантируем правильную подготовку документов, а решения по лицензиям, визам и тендерам принимают уполномоченные органы и сами заказчики.
Комментарий эксперта