Клиент: Михаил Т., 54 года, гражданин Казахстана, владелец строительного бизнеса и коммерческой недвижимости в Казахстане и России.
Задача: Создать холдинговую структуру в ОАЭ для консолидации семейных активов, защиты капитала от политических рисков и упрощения передачи бизнеса наследникам.
Михаил строил бизнес 20 лет. К моменту обращения в Migron у него было несколько операционных компаний в Казахстане, доля в строительном проекте в России и коммерческая недвижимость в двух странах. Всё это находилось в личной собственности — никакой структуры, защищающей активы от рисков одной юрисдикции, не существовало.
Два события заставили его задуматься всерьёз: политические беспорядки в Казахстане в начале 2022 года и усложнившийся деловой климат в России. Михаил понял: если что-то случится с ним или с одной из стран — активы окажутся под угрозой, а передать их детям будет крайне сложно.
Знакомые предприниматели советовали Кипр и Мальту, но Михаил смотрел в сторону ОАЭ — из-за нулевого налогообложения, политической нейтральности и возможности самому жить в Дубае.
«У меня не было холдинга — было просто несколько компаний в разных странах. Я не понимал, как это всё объединить и что будет с бизнесом, если со мной что-то случится» — Михаил
Регистрации семейного холдинга в свободной зоне ADGM с выстраиванием структуры владения активами и оформлением резидентских виз для Михаила, супруги и двух взрослых детей.
Сложность 1. Активы в двух юрисдикциях с разными правовыми системами Казахстан и Россия имеют разные требования к иностранному владению и выводу капитала. Простое «переписывание» активов на холдинг в ОАЭ могло повлечь налоговые последствия в обеих странах.
Сложность 2. Защита от принудительного изъятия Михаил хотел, чтобы активы были юридически защищены даже в случае претензий со стороны государственных органов или контрагентов в странах присутствия.
Сложность 3. Наследственное планирование В Казахстане и России наследование бизнеса — длительная и дорогостоящая процедура. Михаил хотел, чтобы дети получили активы без судебных разбирательств и потери управляемости компаний.
Сложность 4. Вовлечение взрослых детей в структуру Старший сын уже участвовал в управлении бизнесом, дочь — нет. Требовалась гибкая структура с разными уровнями прав и участия для каждого члена семьи.
Специалисты Migron провели полный анализ активов Михаила: юридический статус каждой компании, долговая нагрузка, структура владения, налоговые обязательства в Казахстане и России.
По итогам анализа выбрана юрисдикция ADGM — как оптимальная для семейных холдинговых структур:
Зарегистрирована ADGM Holding Company с двухуровневой структурой:
Подготовлен полный пакет документов: устав, структура бенефициаров, декларация о целях фонда, KYC для регулятора FSRA.
Срок регистрации — 17 рабочих дней.
Совместно с местными юристами в Казахстане и России проведена реструктуризация владения:
Налоговые последствия реструктуризации минимизированы за счёт использования соглашений об избежании двойного налогообложения между ОАЭ, Казахстаном и Россией.
Подготовлен расширенный комплаенс-пакет с описанием структуры холдинга, источников происхождения активов и бизнес-модели каждой дочерней компании.
Счёт открыт в First Abu Dhabi Bank (FAB) — одном из крупнейших банков региона — в течение 4 недель.
На основании владения холдингом в ADGM оформлены резидентские визы инвестора для Михаила и супруги. Взрослые дети получили визы как акционеры компании.
Все четыре члена семьи получили Emirates ID.
«Я 20 лет строил бизнес и никогда не думал о структуре — просто работал. Теперь впервые чувствую, что активы защищены, а дети понимают, что им достанется и на каких условиях. Это стоило каждого потраченного доллара» — Михаил
Михаил мог продолжать работать без структуры — до тех пор, пока не возникла бы реальная угроза. К тому моменту защищать активы было бы уже поздно.
Семейный холдинг в ОАЭ — это не просто налоговая оптимизация. Это инструмент защиты капитала, управления рисками и передачи бизнеса следующему поколению без потерь и конфликтов.
Migron выстраивает структуры, которые работают не только сегодня — но и через 20 лет.